Его зовут Эдвард Нортон, и только проведя несколько секунд на съемке, понимает, что он способен сыграть что угодно - любой невроз, любая нежность, любое чудовище. Двадцатишестилетний Нортон принимает участие в  New York's Signature Theatre Company, к которой он присоединился после того, как Эдвард Олби рекомендовал ему это, как его домашнюю основу. Тем не менее, в настоящий момент, он пользуется спросом для съемок в кино. После окончания съемок фильма "Первобытный страх", он пошел прямо в проект Вуди Алена '96, мюзикл, в котором он был в роли молодого адвоката, Холдена. Еще он играет другого адвоката, который защищает печально известного издателя Hustler Ларри Флинта (Woody Harrelson) против обвинений непристойности, в выпуске последнего падения Милоша Формана, "Народ против Ларри Флинта". Кортни Лав, которая играет покойную жену Флинта, Алтею Лисьюр Флинта,говорит: " Эдвард настолько блестящий, настолько галантный. В терминах этики и целостности он превышает фактически каждого, которого я встречала в мире шоубизнеса. И как актер и как человек, он - чистый класс. "

Нортон экономит на интервью с прессой, но мы знали, что, если бы любой мог бы заставить его говорить, это был бы человек, играющий одну из главных ролей в "Все говорят, что я люблю тебя", госпожа Берримор. Мы соединяем их по телефону вскоре после того, как он прибыл в Мемфис, чтобы начать работу над Ларри Флинтом.

Дрю Берримор: я собираюсь начать с самого начала, если ты не против.

Эдвард Нортон: Все, что я могу сказать, это - мой первый раз.

ДБ: я знаю. Я очень взволнована, я добираюсь, чтобы нарушить твою "вишню" интервью.

ЭН: Так что давай полегче со мной.

ДБ: хорошо, хорошо. Теперь, скажи мне, откуда ты?

ЭН: я - из Колумбии, Штата Мэриленд. Но я не хочу особо распространятся об этом в силу личных и профессиональных причин.

ДБ: ты - крепкий орешек, Нортон. Как ты начинал играть?

ЭН: я начал изучать актерское мастерство, когда мне бало приблизительно шесть. Я имел приходящую няню, которая играла Cosette в "Les Miserables" на Бродвее. В то время она играла в музыкальной версии Золушки, названной "Если я Была бы Принцессой" в местной школе драмы. Было много детей, которые претендовали на мышей Золушки, и я действительно хотел быть мышью [смех ДБ], я понимал, что если моя приходящая няня приводила меня за кулиссы, достаточно быстрой я мог бы добиться роли мыши. Она действительно брала меня за кулиссы после спектакля. Я не играл мышь, но я принимал участие в этом на протяжении всего детства и продолжал делать театр в колледже и в Нью-Йорке, когда я перебрался туда.

ДБ: Теперь, Эдвард, ты становишься актером, к которому устремлено все внимание в твоем первом игровом фильме "Первобытный страх". Клянусь я читала 10 разных статей о том, как ты хорошо в этом фильме. Они пишут "этот фильм стоит посмотреть не только ради Ричарда Гира и его феноменальной игры  always-ness, но и Эдварда Нортона"

ЭН: [смех] Это - еще одно слово для словаря Берримор: "Always-ness."

ДБ: Только для отчета, Эдвард думает, что я должна иметь свой собственный словарь, потому что я составляю очень много слов. "Cansistency" - как 'встречать'?

ЭН: Когда ядерный Холокост разрушает мир, и новый язык повышается от щебня, я собираюсь приспособится к новой жизни в словах от словаря Дрю Берримор.

ДБ: я удостоена такой чести. Так или иначе,  я знаю, что ты преуменьшаешь похвалу, которую получаешь и идет сумасшедшая гласность. Ты поступаешь так, в то время как множество актеров добиваются именно этого. Ты концентрируешься лишь на работе и поиске разнообразных характеров, но только на тех которые что-то значят для тебя. Именно из-за этого я очень уважаю тебя как актера. Ты не выскочка, но если ты когда-либо станешь ею, то я буду пинать твою задницу. Фактически мы уже обсудили это.

ЭН: Я думаю я сформулировал это не так ясно как ты, таким образом я приму это как комплимент.

ДБ: [смех] "Первобытный страх" твой первый опыт в кино?

ЭН: я имел немного опыта в студенческих фильмах. Не то, чтобы я не имел опыта, но здесь на меня воздействовал запугивающий  Paramount soundstages, когда мы снимали "Первобытный страх". Я имел большую роль, тем не менее, которая странно соответствовала игре, к которой я приспособился. Также это была высококлассная работа, и определенный центр внимания был на мне, чтобы видеть то, что я собираюсь делать с частью своей игры. Роль столь же хорошая, как тот  Аарон Стамплер редко делается доступным неизвестному актеру. Обычно, Вы не можете даже читать отрывок сценария как нужно, если Вы не были на внутренней петле, так как Вы очень молоды.

ДБ: есть только очень элитная группа актеров - и я не одна из них - кто не имел ни одного жженого волоса на теле, подпаленного от восьми тысяч пламенных обручей, чтобы получить приличную роль. Удивительно, что ты должен пройти, чтобы получить роль.

ЭН: Я думаю, что даже вы известны - тяжело повторно убедить людей в индустрии кино  где им надлежит оценить Вас. К счастью, режиссер "Первобытного страха" Грегори Хоблит, был сосредоточен на моей роли, потому что большая часть фильма идет об этом. За эти пять лет я стал известен как актер в Нью-Йорке, не было ни одного актера, который был настолько независимым и мясистым. Я думаю, что Грэг принял решение, что любой, кто хотел эту роль, должен пройти прослушивание.

ДБ: Это является всегда мучительным в начале, и, мы надеемся, что в конце будет легче. Тебе нравится работать с Ричардом Гиром?

ЭН: Он - старая рука театра, и он был очень чуток ко мне и чрезвычайно полезным во всех видах игры моего персонажа, от незначительных технических уловок до помещения. Я получил отличный шанс.

ДБ: Но ты невероятно талантливый, и ты отделался от своего принципа поведения, чтобы получить часть таланта.

ЭН: Возможность одобряет готовое мнение.

ДБ: я знаю это, потому что работал с тобой на проекте Woody Allen's fall '96. Я видел тебя каждый день. Ты только продолжали идти и идти, и ты никогда не шел на компромисс. Было удивительно работать бок о бок с тем, кто имеет большое количество энергии и никогда не позволяет ему чему – либо мешать. Ты дал мне  действительно замечательные идеи, которые заставляют меня выглядеть взрослой. Помнишь, когда мы сделали ту сцену, идущую на тротуару около Центрального Парка, где мы походим на два гороха в стручке?

ЭН: После того, как мы впервые это исполнили, Вуди Аллен подошел и сказал [голосом Вуди Аллена], "Хорошо, вы знаете, мы получили некоторый, мм, транспортный шум из-за этого, таким образом, все это было несколько бесполезно, но это не имеет значения так или иначе, потому что [тихий кашель Вуди Аллена] каждый другой способ был бы бедственным."

ДБ: [смех] Тогда в следующий раз, он подошел ко мне и сказал, "O.K., гм, Вы знаете, это было фактически еще хуже"

ЭН: я еле заставил себя молчать, чтобы не сказать, "вещи, Вы могли только быть небольшим ... лучше?"

ДБ: Но из всех режиссеров, у которых я работала, Вуди был тем, которому я больше всего хотела нравиться каждой отдельной костью тела.

ЭН: я имею тенденцию не быть наркоманом контроля, когда я действую, но мне действительно нравится иметь ощущение полной дуги, так, чтобы я мог включить это как можно эффективнее.  Очень мало людей, которым я полностью доверия, но Вуди определенно один из них - кроме факта, что он только позволяет Вам видеть ваши собственные части подлинника. Но позволь мне включить теперь тебя в этот список. Мне кажется, люди сходят с ума, когда видят тебя в этом фильме, потому что никто не видел, что ты играешь характер Skylar как прежде.

ДБ: Мне кажется, ели бы кто-нибудь когда-нибудь сказал о том, что я не могла бы быть характером того персонажа, которого я играла для Вуди, это докажет, что я могу. И когда люди видят различие между твоим характером в «Первобытном страхе» и характере в кино Вуди Аллена, они могут получить сердечный приступ.

ЭН: Это превратилось в небольшое количество любви, таким образом, мы лучше начинаем говорить кое-что критическое.

ДБ: кино Вуди - мюзикл, и я собираюсь сказать, что ты – отличный певец и балерина.

ЭН: Это - фактически чудо компьютера animatronics.

ДБ: но тогда ты обвинил бы меня в выдувании света твоей задницы, так что я не собираюсь говорить это. Вместо этого расскажи мне о кино Ларри Флинт, которое вы снимаете в Мемфисе.

ЭН: Как тебе известно, я сомневался в том, чтобы участвовать в этом фильме. Я не люблю принимать участия в проекте, если не имею ясного понимания того, почему я хочу сделать это, и я не люблю делать что-то там, потому что люди говорят мне, что я должен сделать это. Когда мне предлагали Ларри Флинта, люди сказали, "О, Вы должны сделать фильм Милоша Формана." Я не соглашаюсь с этим, хотя, фактически, Милош был большой частью того, почему я действительно захотел сделать это. Но это было моей собственной причиной. Вы более безопасны, если Вы знаете, почему Вы делаете вещи для самих себя.

ДБ: Ты играешь адвоката Ларри Флинта, правильно?

ЭН: Да, Алана Исаакмана. Они с Ларри познакомились в молодости, и они хорошие друзья посей день. В некоторой степени я играю беллетризованное объединение множества адвокатов, которые сделали различные вещи для Ларри в течение долгого времени. Наши отношения в этом фильме не повествуют о том, что случилось между Аланом и Ларри, но Алан был самой существенной фигурой в утверждении приговора Верховного Суда для Ларри, который они выиграли.

ДБ: Тебе еще не нравится слишком большая гласность. Почему?

ЭН: Одна причина - то, что я должен предложить как актер, по моему мнению, это то, что я могу сделать характер многогранным. Защищая потребность держать немного секретов, я думаю что, чем больше людей знает о Вас, тем больше они должны работать, чтобы верить Вам, когда Вы играете роль. Отчасти, почему я считаю «Первобытный страх» таким хорошим,  то, что едва ли кто - то когда-либо видел меня или слышал мой голос прежде, и поэтому Вы принимаете полностью и безоговорочно то, что Вы сначала видите. Если Вы неизвестны, Вы можете защитить ваше право быть пустым судном, вместо того судна с большим количеством матерьяла, которое люди желают видеть.

ДБ: Эдди Веддер сказал что-то типа ", Чем больше Вы известны как индивидуальность, тем меньше Вы приняты как конферансье"

ЭН: я бы согласился с этим. С другой стороны, я ненавижу "темного принца" - маску, которую некоторые актеры надевают, когда им придают огласность. Если это правда, если Вы - действительно темный принц, то не садитесь с человекрм, берущим интервью и действуйте как темный принц. Я не люблю делать этого, но как только Вы согласились сделать их, я думаю, Вы должны забраться на борт.

ДБ: Только не смотри в журнале Stars. Я - всегда там.

ЭН: В журнале Stars?

ДБ: Да. Каждую неделю, буквально, даже если это, "Дрю на этой неделе нигде не была." Они никогда не оставляют меня в покое. Те чертовы части…. не имеет значения. Эдвард ты хочешь быть режиссером?

ЭН: Сейчас режиссура - только слово. Но я солгал бы, если бы сказал, что это не интересовало меня.

ДБ: Таким образом я должна спросить, подвести некоторый итог здесь: что является твоим стремлением?

ЭН: Моим стремлением? Это - трудный вопрос.

ДБ: Правда?

ЭН: Моя работа склоняет людей рассмотреть меня для большого количества различных ролей, таким образом, я могу быть «отборным». Я действительно не могу воображать себе то, чего больше я хотел бы как актер.

ДБ: Так, как было твое первое интервью, Эдвард? Как ты себя чувствуешь?

ЭН: Гм, я - легкомысленный. Счастливо-грустный. Это было лучше чем "Коты". Я подумал, что с тобой будет более приятнее поговорить, чем прочитать что-то написанное обо мне, от самой идеи меня бросает в дрожь. И я думаю, что мы  избегали любого вида личной информации. ДБ: Да. Ваши тайны в безопасности.

ЭН: Не то, чтобы я имел тайны, но я не думаю, что лучше когда все известно каждому. Это заставляет меня чувствовать себя дешевым.

ДБ: ты не дешев.

ЭН: Хорошо, спасибо - и спасибо за признание этого. Я твой должник. Я использовал слишком много миллионов долларовых слов? Я буду более осмотрительный.

ДБ: Нет. Ты так умен, кто ты, как ты это делаешь?

ЭН: Теперь никто не пригласить меня играть Стэнли Коуолского.